duchesse

Проснулась рано, на часах не было и пяти. Для сна требуется все меньше минут.  
За окном трава под фонарем поблескивает изумрудами. Чувствуется, что она прикрыта ледяным воздухом, что она колюча, но днем под солнцем оттает, становясь мягкой и податливой шагу.  
Черный чай согревает. Но глаза уже бодрствуют и снова уложить их спать не получается. Под закрытыми ресницами они двигаются туда-сюда, выстраивая воспоминания и заставляя думать. А думать-то не хочется.  

В шесть с чем-то в ванной стоя читаю Павича "Семь смертных грехов". Здесь следует отвлечься и рассказать, как я покупаю и начинаю читать книги.  
Я очень долго хожу между книжными полками в больших магазинах. Прикасаюсь, пролистываю, наслаждаюсь запахами бумаги и типографской краски. Читаю названия, ласково подушечками пальцев проводя по именам авторов. И выбираю одну или две, якобы случайным образом, на самом деле стечением обстоятельств и подвязанных сюда мыслей. Больше всего я люблю серию "Азбука-классика", ее насыщенный темно-зеленый как всегда обещает что-нибудь интересное. 
Приношу и ставлю на полку. Как хорошее вино после откупоривания, книга должна напитаться кислородом. Выстояться, уравновеситься в твоем пространстве. Сколько времени ей на это потребуется - никто не знает. В какой-то момент может показаться, что ты забыл о ней. Но в душе есть свой ряд полочек, где как выпекающиеся булочки в ряд стоят непрочитанные книги. Ты помнишь о них всегда. Невозможно допустить, чтобы книга внутри подгорела или засохла. Это будет равносильно выдыханию изысканного вина, которое станет кислым и неупотребляемым. Все происходит само собой, и в нужный момент, взгляд выхватывает из десятка книг (о психологии, журналистики, гадании и прочей магической ерунде) нужный корешок. Со дна всплывают воспоминания о моменте покупки.   
Книга будет прочитана, потому что она пришла во время.  

Так и сегодня Павич настиг меня, и за два часа влился в мои глаза, утомленные сном без сновидений. Я поджимала губы, закусывала кожу, ворочала языком, про себя произнося его фразы, как изысканным непростым блюдом наслаждаясь его особым построением слов. 
Героиней моего первого рассказа (у каждого читателя все равно свой рассказ, отличный от задумки автора) была Катя Сэй. Ее руки и движения с фотографий Лилены органично вплелись в слова.   
А дальше меня закрутили и понесли совсем другие образы. И я очнулась перед зеркалом в ванной с закрытой книгой в руках и с ощущением счастья.
 "Счастье - это единственная бесплатная вещь на свете" (с) Милорад Павич "Комната, в которой исчезают шаги" (сборник "Семь смертных грехов").   

Хочу перечитывать и читать непрочитанное Павича. Это мой личный литературный оргазм.

Месяцы скоротечные..
Будто по лестнице вечности вверх
Все ли пути млечные?
Или извечно один на всех?

Доброе утро..
Учеба началась всего два дня назад, а уже успела наскучить. Читаю однокурсниц и умиляюсь - 5 курс надоел всем, за два дня, очень крепко уже надоел. И мне стыдно спать на лекциях, я таскаю с собой книжки или обнимаюсь с Верочкой. Юлька приходит - я ухожу. Сегодня, наверно, встретимся, а значит лекции впустую. Мы же не можем помолчать.. Хотя, если я засыпаю, Юле удается послушать преподавателя, но спустя 10 минут моего сна, она так соскучивается по общению, что ее трудно остановить. Я сонно жмурюсь, а она так быстро говорит, как будто мы не виделись лето..

Маркиза де Сада я прочитала. Очень очень позапрошловеково, всю соль "садизма" не уловила, значит не то читала, куплю что-нибудь еще. А "Демонические женщины" Мазоха идут на ура.. Чертовски люблю за собой наблюдать.

Сегодня поеду плакать. Возьму платочков и поеду слезки терять.. По одной на каждую проблему. Выплачу - и все решиться. Ведь ты давно меня просишь плакать только от счастья.. А я это помню.

И еще. Спасибо тебе, нет не тебе, а вот именно тебе. Да, ты понял, спасибо.

Часто используя слова садизм, мазохизм, мы не в полной мере отдаем себе отчет - о чем именно мы говорим. С Леопольдом фон Захер-Мазохом, от фамилии которого и пошел термин "мазохизм", я наконец-то ознакомилась. Пока только с "Венерой в мехах".
"Знаешь, вообще, что я тебе сейчас скажу: никогда не чувствуй себя в безопасности рядом с женщиной, которую любишь, потому что природа женщины таит в себе больше опасностей, чем ты думаешь. Женщины не так хороши, как их представляют их почитатели и защитники, и не так дурны, как их изображают их враги. Характер женщины есть бесхарактерность. Самая лучшая женщина может унизиться моментами до грязи, самая дурная - неожиданно возвыситься до самых добрых, высоких поступков и пристыдить тех, кто ее презирает. Нет женщины ни столь хорошей, ни столь дурной, которая не была бы способна в любое мгновение и на самые грязные, и на самые чистые, на дьявольские, как и на божественные мысли, чувства и поступки. Дело в том, что женщина, несмотря на все успехи цивилизации, осталась такой, какой она вышла из рук природы: она сохранила характер дикаря, который может оказаться способным на верность и на измену, на великодушие и на жестокость, смотря по господствующему в нем в данную минуту порыву. Во все времена нравственный характер складывался только под влиянием серьезного, глубокого образования. И мужчина всегда следует принципам - даже если он эгоистичен и злонамерен; женщина же повинуется только порывам. Не забывай этого и никогда не чувствуй себя в безопасности рядом с женщиной, которую любишь".

Вы согласны с этим описанием?

Прочитайте эту книгу, сильная.

зы. когда-нибудь я стану Ею.. если будет порыв.. и меха..

Так приятно поприветствовать всех просто так, я, оказывается, первый раз это делаю =)

Два выходных на даче прекрасно расслабили, наполнили шашлыком и попарили в бане. Всю уютнее и роднее становится любимый домик, так заботливо выстроенный собственными руками.
За полтора дня прочитала "Код да Винчи", легкое чтиво, нечто с детективно, любовно, мистическим привкусом. Прочитала, чтобы потом не говорить:
- Мне ужасно не нравится Паворотти!
- А вы его слышали?
- Нет, мне Рабинович напел.

Конец книги, конечно, умиляет. Не хватает буквально нескольких штрихов, например, он втянул ее губы и мягко провел языком по внутренней стороне рта. Мелкая дрожь возбуждения прошла по всему ее телу... Мягкий закат озарил сплетенные в любовном экстазе тела.. Ну и т.д.
=))

У кого-то в ЖЖ я видела разгромный пост по мотивам Дэна Брауна. Найти бы, там много про несоответсвия, неточности и разные ошибки.

Единственно, что безусловно подкупает всех читательниц - это превозношение женского начала.

Как там это было в книге: Все девочки захихикали и закивали головами. Во-во, примерно так будет со всеми =)))

Шла как обычно, думая о своем, неожиданно взгляд вырвал книгу:

Д.А. Натура
А.И. Натура
ЭКСГУМАЦИЯ
и особенности тактики следственных действия,
связанных с эксгумированным трупом

Стояла минут пятнадцать, пережевывая название и фамилию авторов. Вкуснотища.

"А оттого, сказал отец, что для женщин оно меньше значит. Девственность ведь выдума мужская, а не женская. Это как смерть, говорит, перемена, ощутимая лишь для других".

Уильям Фолкнер "Шум и ярость" 

"

Карсавина смущенно краснела и смеялась, радуясь похвалам.

- Пора домой! - резко сказала Лида, которой были неприятны похвалы Карсавиной. Она считала себя и красивее, и интереснее, и умнее ее.

" М.П. Арцыбашев "Санин"

Ах, какая стандартная женская ситуация.

Хотя, впрочем, не только женская...

Дочитала Владимира Алексеевича Гиляровского "Москва и москвичи".
Вот есть же люди, которые играют в ролевые игры по разным фэнтэзи-произведениям. А вот я бы сделала игру по этой исторической книге. У меня такая грусть зачернела в груди по той старой Москве, по ее порядкам, по ее беспределу, по ее уникальности. Всех декораций уже и не восстановить, всех разнообразных характеров не воссоздать. Менталитет у нас уже другой. Там у воров была такая честность, которая для современных вроде бы честных людей покажется поразительной.

Мы шли. Нас остановил мрачный оборванец и протянул руку за подаянием. Глеб Иванович полез в карман, но я задержал его руку и, вынув рублевую бумажку, сказал хитрованцу:

- Мелочи нет, ступай в лавочку, купи за пятак папирос, принеси сдачу, и я тебе дам на ночлег.

- Сейчас сбегаю! - буркнул человек, зашлепал опорками по лужам, по направлению к одной из лавок, шагах в пятидесяти от нас, и исчез в тумане.

- Смотри, сюда неси папиросы, мы здесь подождем! - крикнул я ему вслед.

- Ладно, - послышалось из тумана. Глеб Иванович стоял и хохотал.

- В чем дело? -спросил я.

- Ха-ха-ха, ха-ха-ха! Так он и принес сдачу. Да еще папирос! Ха-ха-ха!

Я в первый раз слышал такой смех у Глеба Ивановича.

Но не успел он еще как следует нахохотаться, как зашлепали по лужам шаги, и мой посланный, задыхаясь, вырос перед нами и открыл громадную черную руку, на которой лежали папиросы, медь и сверкало серебро.

- Девяносто сдачи. Пятак себе взял. Вот и "Заря", десяток.

- Нет, постой, что же это? Ты принес? - спросил Глеб Иванович.

- А как же не принести? Что я, сбегу, что ли, с чужими-то деньгами. Нешто я...-уверенно выговорил оборванец.

- Хорошо... хорошо, - бормотал Глеб Иванович. Я отдал оборванцу медь, а серебро и папиросы хотел взять, но Глеб Иванович сказал:

- Нет, нет, все ему отдай... Все. За его удивительную честность. Ведь это...

Я отдал оборванцу всю сдачу, а он сказал удивленно вместо спасибо только одно:

- Чудаки господа! Нешто я украду, коли поверили?

Там жили по-другому. А ели в таких количествах =) (может, я неправильно представляю себе), что лопнуть можно от одной закуски, а там куча перемен блюд еще. И ничего, нормальные были. А работал простой народ сколько?! Сколько детей пахало по 12-15 часов в сутки. И выживали же. И отдыхать умели, и радоваться.

У Гиляровского было потрясающее знание всей Москвы, он помнил в ней каждый дом, и о событиях узнавал чуть ли не раньше, чем они происходили. Гиляровский был уникальным репортером своей эпохи, а благодаря книгам стал уникальным историком Москвы.

Хоть на минуточку бы посмотреть на ту Москву. Хоть день бы прожить, смотря на город глазами "дяди Гиляя". Тогда мне кажется, можно очень многое будет сказать в нашем сегодняшнем мировоззрении.

Я каждый день хожу по центру Москвы, но теперь я цепким взглядом стараюсь поймать все, что раньше ускользало от моего внимания. Я мысленно конструирую прошлую, невиданную мной Москвы и мечтаю знать родную нашу, первопрестульную как свои пять пальцев, хотя бы исторический центр.

Эх, времена...